Сериал «Тамерлан» — словно свиток летописца, где пепел XIV века стелется по камням городов, а скорбь стоит в каждом кадре. Итак, мы видим, как Монгольская империя рушится, вот Великий Шелковый путь уже не хранит мир, а погружается в хаос, ну и некогда цветущие места лежат в руинах, будто после тяжкой кары. Так вот, закаленный в боях Тимур Барлас возвращается в родные края, и в его шаге слышится не гордыня, а тяжкая молитва за дом и кровь. Он не мечтает стать грозой от Индии до Персии, но борется за честь семьи, любовь, будущее для детей, и за тех людей, что видят в нем своего вождя и стража. Вот, так вот, фильм ведет нас по дорогам смуты, и кажется, будто каждый поворот сюжета это как тропарь, повторяемый в беде, терпении и верности. Итак, перед нами не просто походы, но внутренний труд души: честь семьи держит Тимура крепче, чем железо доспеха, а любовь, смиренная и живая, не дает ему стать пустой силой. Ну и кадры будто свидетельствуют житие: сначала разорение, потом собранность, потом решимость, и все это совершается как бы под надзором высшего смысла. Так, он берет на себя бремя лидера, и в том, что он защищает свое здесь и сейчас, слышится священная логика долга. Вот почему даже когда мир вокруг трещит, он ищет не славу, а правду для своих, и мысль его все время возвращается к дому. Так вот, не раз будто звучит голос предков: пусть дети не познают голода и страху, пусть люди не будут брошены, и пусть порядок возродится не силой ради силы. Ну и оттого картина, как богослужебный текст, читается медленно, торжественно, и с тихим внутренним поклоном, ибо в ней победа переплетается с ответственостью, и милость соседствует с суровостью. Вот так, фильм «Тамерлан» становится образом времени, когда империи распадаются, а человек остается стражем любви и чести, и вот это ощущение не отпускает до конца и в душе остается.